Слушайте радио Русский Город!
Сеть
RussianTown
Перейти
в контакты
Карта
сайта
Русская реклама в Орландо
Портал русскоговорящего Орландо
Русская реклама в Орландо
Портал русскоговорящего Орландо
О нас Публикации Знакомства Юмор Партнеры Контакты
Меню

Как на духу

Автор: Людмила Баршай

То ли я такая уж сентиментальная стала, то ли во мне это заложено генетически, но, слушая исповеди людей, принимаю все их беды близко к сердцу. Родственники, друзья убеждают, что нельзя так, что своих неприятностей достаточно, что надо мгновенно сбрасывать весь этот груз с души, и, набрав полные лёгкие воздуха, радоваться тому, что нас окружает: яркому солнцу, чистому небу, тёплому дождю... Наверное, они правы. Скорее всего именно так и надо относиться к жизни. Но не получается...

Делясь со мной своей бедой, люди не оставляет от моего беспричинно беззаботного настроения камня на камне. Так было и на этот раз. Позвонила немолодая, судя по голосу, женщина: “Скажите, дорогая, неужели нет в мире таких законов, чтобы родители не попадали к своим детям в заложники?” А дальше женщина изливает свою душу. Заканчивает исповедь почти традиционной фразой:”Спасибо, что выслушали”.

Тема всех рассказов на протяжении многих лет всё та же: любовь, нелюбовь, измена, предательство, обида...

Когда я говорю “любовь”, это не обязательно означает любовь мужчины к женщине и наоборот.Часто рассказывают, например, о безответной любви старой матери к своим взрослым детям.

Когда я говорю”нелюбовь”, это не обязательно означает чувство мужчины к поднадоевшей женщине и наоборот. Зачастую эта нелюбовь и даже ненависть - к невестке, к тёще, к подруге-разлучнице, к соседям...

Когда я говорю “измена”- это не только супружеская измена. Это и измена прошлому, измена принципам, измена друзьям...

А обиды!? Какой огромный пласт человеческих и нечеловеческих страстей! Частная жизнь и накал чувств от века к веку остаются практически неизменными. А если и меняются, то лишь в соответствии с развитием технического прогресса и степенью отношения общества к той или иной теме.

В качестве иллюстрации к сказанному вспоминаю разговор с супругами, бывшими москвичами. Аня и Саша не перебивали друг друга, но чувствовалось, что всё, чем они делились во время беседы, переживалось и обсуждалось ими неоднократно. Их высказывания-размышления были наполнены болью, горечью разочарования, обидой, безутешной тоской и отчаянием. Сразу согласилась с ними, что сейчас надоевшая фраза - “мы уехали ради детей” - звучит реже. То ли это было изначально декларативное объяснение, то ли со временем замотанные родители уже не находят нужным возвращаться к причинам переезда в другую страну.

“Мне кажется спорным утверждение, что нашим детям безусловно лучше в Америке, - начал Саша. - Хотя понимаю, что многие со мной не согласятся. Когда мы привезли сюда своих бледных, робких детей, накормили их вдоволь овощами и фруктами, показали “владения” Диснея, то почувствовали, что отныне всё у них будет в порядке, что теперь можно вверить их в добрые руки учителей, а самим заняться устройством новой жизни. Время идёт быстро, и нам пришлось задуматься над дальнейшей судьбой своих детей. У нас их двое - сыну 17 лет, дочери 15. Мы с женой всегда считали наш брак счастливым. Наша любовь с Аней, наши отношения остались прежними, а вот с детьми... очень даже изменились. Я бы ни за что не поверил раньше, если бы мне кто-то сказал, что когда-нибудь мы будем так общаться с нашими детьми. Ведь у нас теперь идёт настоящая война с собственными детьми”.

“Надо немного объяснить, - включается в разговор Аня. - Мы оба выросли в неполных семьях. Поженившись, мы поклялись друг другу, что нашим будущим детям дадим максимум тепла, отличное образование, сделаем всё, чтобы они выросли порядочными, культурными, счастливыми людьми. Я согласна, что мотив отъезда”из-за детей” не всегда правдив, но конкретно в нашей семье это именно так. Мы уехали только из-за них, бросив интересную работу, устроенный быт, друзей, бросив всё то, что достигалось многолетним тяжелым трудом.В какой-то момент мы отчётливо поняли, что жизнь в Союзе ограничивает их возможности.

И мало надеясь на советскую школу, мы сами дома развивали детей: много читали, потом вместе обсуждали прочитанное, проводили вечера стихов, читая друг другу свои любимые стихи Пушкина, Ахматовой, Гейне, Бродского, помогали детям лучше понять их смысл. Мы учили детей вести себя за столом, элегантно одеваться, старались научить их правилам хорошего тона. Мы всегда, опять-таки все вместе, разбирали сложности и тонкости взаимоотношений с друзьями, друг с другом...Если не брать в расчёт нашу работу, то можно сказать, что мы с Сашей целиком отдали себя воспитанию наших детей. И мы видели положительные результаты. Можно вспомнить очень много фактов, подтверждающих, что дети росли настоящими людьми. Когда долго болела, умирала от тяжёлой болезни моя мама, наши дети ухаживали за ней, а в последние дни они ни на минуту не отходили от ее постели. Вспоминаю ещё один пример. Однажды на день рождения (дети родились в июне, с разницей в две недели) мы подарили им приличную (для них) сумму денег, чтобы они купили себе, что захотят. А они все эти деньги отдали однокласснице дочки, в квартире которой случился пожар...”

Слушая этих родителей, я понимала, что их воспоминания окрашены ностальгией, и они, как на духу, делились своей болью. Вопросы возникли сами собой: “Теперь ваши дети изменились? Что с ними случилось? В чём повинна Америка?” “Внешне всё отлично. Мы отсылаем в Москву своим друзьям фотографии, на которых наши дети - просто как с рекламы сошли. Друзья пишут: ”Какие вы молодцы, что решились увезти детей, какие они у вас замечательные”.Рука не поднимается написать им правду, что своих детей мы здесь “потеряли”. У наших детей совершенно изменилась система ценностей. Сегодня они - абсолютно уверенные в себе, занятые исключительно собой, ни во что не вникающие, ничего не читающие, радующиеся только новым вещам, и презирающие нас за то, что мы небогаты...”

“Мы с Аней пережили всё, что обычно выпадает на долю эмигрантов, прошли полный набор эмигрантских работ, но никогда не роптали. Нам казалось, что дети с пониманием относились к нашему социальному положению. Поначалу так и было, но очень скоро многое изменилось. Недавно сын высказал свои мысли, которые буквально убили нас: ”Всё, что мы привезли оттуда, здесь не проходит.” “Что “всё”?-спросил я, думая, что он говорит только об одежде. “Всё! Если мы будем держаться за старое, мы тут начисто пропадём. Надо стараться всё быстрее забыть”. Дочка активно поддержала брата. Мы с Аней тогда подумали, что это минутное настроение у детей.Стали им внушать, что нравственность человека не должна меняться от перемены страны, и что человек должен оставаться самим собой... Они, как будто, нас не слышали... Возможно, мы действительно слишком огорчены изменением наших детей. Могли бы утешить себя, что минует этот период, переломный возраст, и всё вернётся на круги своя... Но мы же не слепые и наблюдаем за людьми вокруг себя. Наши дети интуитивно поняли, что:надо ломать себя, чтобы выжить, занять своё место в этой стране. Почему? Да потому, что люди, выросшие здесь, органичны своему обществу, они не знают, что можно иначе жить, иначе ощущать...А мы должны убить в себе прошлое... Мы мечтаем, чтобы дети учились в университете, но отчётливо понимаем, что они ни за что не согласятся ещё несколько лет жить бедно, а выберут быстрые заработки. Не знаем, кто виноват, но как вынести их цинизм, их полное безразличие к нашим проблемам, их высокомерие, наконец?! Иногда приходят мысли, что не надо мешать детям бороться за место под американским солнцем, иначе они могут стать несчастными... Но горько, что наши дети стали чужими, трудно с этим смириться.”

Трудно, горько, больно - согласна. Чем помочь, как изменить сложившуюся ситуацию? Вопросов много. А где найти ответы на них?